Ребенок, который нас изменил

История опубликована в журнале "Успехи и поражения" №2/2008

В конце октября отец сообщил, что мама попала в больницу, поэтому я решила взять отпуск за свой счет и срочно выехать в Пятигорск. Оставила любимому забитый продуктами холодильник, погладила шесть рубашек, напомнила, где лежат комплекты постельного белья, и с чистой совестью отправилась к родителям. К счастью, у мамы не нашли ничего серьезного, так что на десятый день я вернулась обратно в Москву.
Приехав домой, пришла в ужас: цветы на подоконнике засохли, мебель покрылась толстым слоем пыли, постель не убрана и застелена тем же бельем, что и десять дней назад. Рядом с изголовьем — сервировочный столик на колесах, на нем — грязные тарелки, чашка с недопитым чаем, пять пустых банок из-под пива и полная окурков пепельница.
— Все, Воронков, — четрыхнувшись, с угрозой произнесла я. — Убью!
Не успела закончить фразу, как послышался звук отпираемой двери. Сурово сдвинув брови, я поспешила в прихожую. Видя недовольное выражение моего лица, Олег сделал хитрый ход, выставив перед собой пожухлый букет желтых хризантем.
— Прости, что не встретил. Пока доехал до вокзала, поезд, как говорится, тю-тю.
— Что-то я не видела, чтобы по дороге была пробка, — игнорируя цветы, буркнула я.
— Рассосалась, — невозмутимо пожал плечами любимый. Затем сделал шаг ко мне. — Даш, я соскучился.
— В самом деле?! — отступая назад, продолжала ворчать я. — А почему тогда не удосужился убрать к моему приезду?
— Занят был. И вообще, хватит бухтеть. Лучше скажи, как мама?
— А что мама? Уже нормально. Я же тебе об этом вчера по телефону говорила. Или ты пьян был и не помнишь?
— Да какой пьяный, Даш?! Всего-то две банки пива выпил!
— Всего-навсего две?! Что-то не верится!
— Даш! Ты что, с ходу решила поругаться?
— Очень надо! — сердито фыркнула я, а глаза уже налились слезами. — Бессовестный ты, Олег! Привык, что я с тобой нянчусь. Сам палец о палец ударить не хочешь.
— Да что ты скандалишь из-за мелочей! — неожиданно зло огрызнулся он. — Увидишь пыль на телевизоре — в крик. Ведро не вынесу — истерика. Не там зубную щетку оставлю — бойкот! Достала!
— Достала?! — рассвирепела я. — Думаешь, если ты больше зарабатываешь, то можно по дому ничего не делать, да?! Так вот, я тебе тоже не кухарка и не прачка! Понял?
— Да уж куда тебе в кухарки! — заорал Олег. — Борща нормального сварить не можешь. Питаемся одними полуфабрикатами!
— Не нравится — сваливай к маме! Она тебе настоящие борщи варить будет! И брюки гладить, и шнурки завязывать!
Олег так и взвился: «Не смей говорить плохо о моей матери! Если на то пошло, ты мизинца ее не стоишь!»
— Ах, так?! Ну и катись к ней, раз она такая золотая! — Я уже рыдала, как ребенок, размазывая по лицу горючие слезы. — Хоть сейчас убирайся, удерживать не стану!
— Хочешь, чтобы я ушел? Уйду!
— И уходи… Все равно от тебя в доме никакого толку!
— А ты… ты… Эх! — Отшвырнув цветы, Олег помчался в комнату. Открыв шкаф, выругался: — Так и знал — ни одной чистой рубашки!
— Сам виноват, — заглянув в дверь, выкрикнула я. — За пять лет мог бы научиться пользоваться стиральной машиной!
— Намекаешь, что я тупой?! Да пошла ты!
— Сам пошел! — развернувшись, я убежала в ванную. Заперев дверь на задвижку, ткнулась лицом в полотенце. Вот и все. Была любовь — и нету. Хорошо хоть расписаться не успели. Ребенка завести…
Подумав о ребенке, я заревела еще громче. А что, если я беременна? Ой, мамочки!..
В тот же вечер Олег собрал свои вещи и ушел жить к матери. А я, до одурения наревевшись, принялась за уборку. Драила квартиру с остервенением, словно хотела вместе с грязью смыть все воспоминания...
Мы познакомились пять лет назад в троллейбусе. Помню, как бешено застучало мое сердце, когда он мне улыбнулся. Такой красивый, сильный. Когда троллейбус затормозил, я едва не упала, и Олег подхватил меня под локоть.
— Держитесь за меня. Я надежный!
— Правда? — Я покраснела как рак.
— Правда, — ответил он. Наклонившись, вдохнул запах моих волос. — Чудесные духи! У вас хороший вкус.
— Спасибо. — Я осторожно освободила локоть. — Простите, мне пора выходить.
— А может, я с вами? — неожиданно весело предложил он. — Не возражаете, если я вас немного провожу?
— Не знаю.
Я действительно не знала, что делать, что говорить. Растерялась. Тогда он взял инициативу в свои руки.
— Соглашайтесь. Такой хрупкой и беззащитной девушке опасно ходить вечерами одной. Обидеть могут.
— Хорошо, идемте, — рассмеялась я.
Вот так состоялось первое свидание. Потом были еще и еще. И на каждое Олег приходил с букетом цветов: розы, фиалки, лилии, орхидеи. Он все время хотел меня чем-то удивить. А еще утверждал, что я достойна того, чтобы мне подарили весь мир.
— Зачем? — смеялась в ответ я. — Мне хватило бы одного твоего сердца.
— В таком случае оно твое, — серьезно отвечал он на это.
И я ему верила. Спустя месяц привела к себе на съемную квартиру. А еще через два Олег предложил мне познакомиться с его родителями. Мне очень хотелось им понравиться, но я была в себе не совсем уверена. Выбирая наряд для первого визита, остановилась на самом красивом и дорогом платье, обула туфли на высоких каблуках. Тщательно наложила макияж. В общем, завозилась и опоздала. Приехала на полчаса позже назначенного срока и была очень смущена, когда мать Олега с порога мне заявила: «В нашей семье не принято заставлять себя ждать, милочка!»
— Простите, — покраснела я.
Всю дорогу волновалась, а тут еще такой прием, поэтому за столом вела себя скованно, а когда мне на колени запрыгнула кошка, взвизгнула от неожиданности.
— Не любите животных?! — нахмурилась Лидия Львовна.
— Люблю, — испуганно выдавила я. — Просто я ее не видела, вот и испугалась.
— Понятно, — снисходительно хмыкнула она. Затем повернулась к сыну: — Теперь я понимаю, почему ты стал редко ночевать дома. Твоя девушка очень красива. Это вызывает у меня опасения, потому что красота — признак ветрености!
Я вздрогнула. Мать Олега говорила обо мне так, словно меня здесь не было. Оставшуюся часть вечера Лидия Львовна расхваливала своего умного и перспективного сына, явно давая мне понять, что я его недостойна. Я сидела, как оплеванная…
Обида моя была так велика, что по дороге домой я расплакалась.
— Глупая, — стал утешать меня Олег. — Мама со всеми девушками так себя ведет. Думаю, она просто боится, что я рано женюсь и испорчу себе жизнь. Кстати, когда ты звонишь, она все время подслушивает наш разговор по параллельному телефону!
— Подслушивает?! — возмутилась я. — Олег, но ведь это же ненормально!
— Нормально! — отмахнулся он. — По крайней мере, она делает это открыто и не пытается казаться лучше, чем она есть.
— И все-таки мне с ней было трудно общаться, — призналась я.
— Привыкнешь, — обнадежил меня Олег. — И потом, мы ведь не собираемся жить с ней под одной крышей.
— Не собираемся, — кивнула я облегченно, но осадок на душе все-таки остался…
С тех пор мы пять лет жили в квартире, которую снимали для меня родители. За последние два года четырежды подавали заявление, но до загса так и не доходили. И каждый раз по вине Олежкиной родительницы. Узнав о предстоящей свадьбе, она обязательно провоцировала нас с Олегом на ссору. Лидия Львовна была не только прямолинейной особой, но и мастером сталкивать людей лбами. При этом всегда умудрялась оставаться в стороне, даже делала вид, что огорчена: «Ваши ссоры отнимают у меня несколько лет жизни…»
Как бы там ни было, а мы продолжали жить вместе. Не могу сказать, что было легко. Олег оказался не слишком чистоплотным. В душ ходил под конвоем, по три дня не брился, рассовывал по укромным местам грязные носки. По дому помогать отказывался, считая, что ведение домашнего хозяйства — сугубо женское дело. Иногда я пыталась что-то изменить, выставляла его за порог. Неделями не открывала ему дверь, не отвечала на звонки. Олег делал вид, что раскаивается. Засыпал меня цветами, если это не помогало, демонстративно ночевал в подъезде. Я прощала,  все начиналось снова. Наверное, уходя после последней ссоры, он рассчитывал, что все пойдет по тому же сценарию. Ошибся.
Разозлившись не на шутку, я решила окончательно с ним порвать. И в этот момент случилось то, чего совсем не ожидала. То, что я считала задержкой, в действительности оказалось беременностью. Как говорят в народе, не знаешь, где найдешь, где потеряешь…
Вернувшись от врача, я долго не могла прийти в себя. Затем позвонила маме.
— Мам, я беременна.
— Правда?! — рассмеялась она. — Вот здорово! Поздравляю!
— Не с чем, — мрачно усмехнулась я.
— Как это не с чем? — фыркнула мама. —  Теперь вы с Олегом поженитесь и будете жить нормальной семьей.
— Да не собираемся мы жениться. Ни жениться, ни жить вместе. Мы поссорились.
— С ума сойти! Почему? Олег не хочет, чтобы ты от него рожала?
— Да он вообще не в курсе, — после секундной паузы призналась я. — Мы не просто поругались, мы расстались.
— Расстались? Из-за чего?
— Из-за того, что друг в друге разочаровались. На этот раз окончательно.
— Никогда не поверю! — запальчиво начала мама. — Конечно, у каждого из вас есть недостатки, но вы любите друг друга! И раз в трудный момент появляется этот ребенок, значит, он послан вам Богом, чтобы дать понять, что вы не должны разлучаться. Ни в коем случае! Вы — пара, понимаешь! Две половинки. Теперь еще и с четвертью.
— С какой четвертью? Перестань выдумывать! Все уже решено.
— Что решено? — испуганно спросила мама. — Дашка, ты меня пугаешь! Ты что, хочешь сделать аборт?!
— Хочу. Я не готова рожать от мужчины, который не может быть моим мужем!
— Ну и мать его так! — неожиданно выдала мама. — Не думаю, что тебе стоит убиваться по этому поводу. В конце концов, вырастим ребенка и без него.
— Да не буду я рожать! — разозлившись, заорала я в трубку.
— Будешь, — спокойно отреагировала   мама. — Ребенок — это святое! И потом, делать первый аборт опасно, впоследствии можно вообще бездетной остаться!
— Ну и пусть, — сердито пробурчала я.
— Нет, не пусть! Не пусть! Может, ты и не хочешь быть мамой, но я о внуке уже не первый год мечтаю. И лишать меня мечты не имеешь права.
— Ну о чем ты говоришь? — продолжала спорить я. — У меня нет никакой стабильности: ни своей квартиры, ни мужа.
— Это все решаемые проблемы. Главное — не ставить на себе крест. Я уверена, что ты еще встретишь мужчину, который полюбит и тебя, и ребенка.
— Ох, мам, мне бы твой оптимизм!
— Ничего, прорвешься, — ободрила меня мама. — Ты у меня сильная…
Всю беременность я работала. Почти до девятого месяца. За две недели до родов приехала мама. Стала меня уговаривать сообщить о ребенке Олегу.
— Ссора ссорой, а он имеет право знать, что станет отцом.
— Да нет его здесь, — раздраженно отмахнулась я. — Он в Германию уехал.
— Как в Германию? Когда?
— Четыре месяца назад.
— Зачем? По работе?

Понятия не имею… — Я потупила глаза. — Зачем люди за границу ездят? На заработки, наверное.
— А ребенок? Он о нем знает?
— Нет, я ему ничего не говорила.
— Но это же глупо! — рассердилась она.
— Почему? — пожала плечами я.
— Потому что раз он жил с тобой столько лет, значит, ты ему не безразлична! Неужели не понятно?!
— Не понятно! — уперлась я. — Если бы это было так, он один не уехал бы.
— Много ты понимаешь в психологии мужчин, — вздохнула мама. — Если хочешь знать, то твой отец тоже из меня достаточно кровушки попил в молодости. И расписаться со мной соизволил только после того, как карьеру сделал. До сих пор говорит, что я его измором взяла!
— Папа не хотел на тебе жениться? — ахнула я. — Никогда не поверю! Сколько себя помню, он трясся над тобой, как над редким растением. В прошлом году, когда ты в больницу угодила, всех врачей на ноги поднял. А когда узнал, что твоей жизни ничего не угрожает, знаешь, как плакал от счастья? Честное слово, я это своими глазами видела!
— Верю, — с улыбкой кивнула мама. — Только ведь так было не всегда. Тоже колобродились поначалу: то сходились, то расходились. А главным связующим звеном для нас стала ты. Как только родилась, папа голову потерял от радости. Помню, примчался в роддом и на дерево под окнами забрался. До третьего этажа долез. Ветка тонкая, того и гляди обломится. Обомлела я. «Слезай! — кричу. — Убьешься!» А он смеется: «Брось! Ты не меньше меня жизнью рисковала!» Представляешь?
— Представляю, — улыбнулась я. А сама задумалась. Интересно, как поведет себя Олег, когда узнает, что у меня родился малыш? И что скажет на это Лидия Львовна?
— Так, может, сообщим Лидии о предстоящих родах? — словно прочтя мои мысли, осторожно спросила мама.
— Не стоит, — покачала головой я. — Ты же знаешь, какой у нее мерзкий характер. Замучает своими советами…
— Как скажешь, — вздохнула она. Однако все сделала по-своему…
Олег примчался в тот момент, когда у меня начались схватки. Влетев в квартиру, испуганно уставился на мой огромный живот, потом перевел взгляд на перекошенное от боли лицо.
— Я сразу из аэропорта. Даш, а ты такая... Такая... С тобой все в порядке?
— Не знаю… — растерявшись, простонала я. — Я ведь первый раз. Страшно.
— Ничего страшного! — уже хорохорясь, заверил он. — Теперь я с тобой, значит, все будет нормально!
— Ты что-то смыслишь в акушерстве? — не без издевки спросила я. И тут же заорала от нового приступа боли.
— Все! Едем в роддом! —заикаясь, приказал Олег. — Н-немедленно!
Через сорок минут мы прибыли в больницу. А спустя пару часов я благополучно родила мальчика… Илюшу...
С тех пор прошло больше шести месяцев. Очень беспокойных, но очень радостных. Мы с Олегом расписались, и теперь я стараюсь быть не только идеальной мамой, но и женой. Олега тоже не узнать. Он стал намного серьезнее и собраннее. Теперь мне не нужно заставлять его выносить мусор или браться за пылесос. Мой муж все делает сам, без напоминания. А еще очень любит возиться с сыном. Так что я смело могу сказать, что счастлива. Спасибо Илюшке, который, сам того не ведая, кардинально нас изменил.

Дарья, 29 лет